Вопросы архитектурного образования

 

[...] Учебных занятий в Академии * было так много и день был настолько загружен, что, в сущности, не было возможности даже найти свободное время, чтоб познакомиться с прекрасной столицей. Зато мы хорошо узнали и немало восхищались зданием самой Академии. В архитектурном отношении и по чудесному плану и по такой же чудесной внешней архитектуре — это здание превосходно.
 
* Петербургская Академия художеств, где  Г. Б. Бархин учился с 1901 по 1907 г.
 
[...] Со второго курса в Академии начиналось проектирование. Темы давались ежемесячно дежурным профессором. При оценке высшей категорией была 1-я, низшей — 4-я. После 3-го курса ученику выдавалось удостоверение на право производства построек без ограничения последних каким-либо классом или стоимостью сооружения. После успешного окончания заданий 3-го курса и получения за проекты и за рисунок необходимого количества хороших оценок студент переводился в одну из существовавших трех мастерских, руководителями которых при мне были профессоры: Л. П. Бенуа, А. Н. Померанцев, М. Т. Преображенский *. Каждый ученик мог выбрать ту или иную мастерскую, где он находился обычно два года. После выполнения под руководством избранного профессора нескольких крупных архитектурных зданий студент допускался к исполнению заключительной дипломной работы. Это называлось быть «выпущенным на конкурс». Исполнению этой работы предшествовало исполнение конкурентами сложного задания в форме трехсуточной клаузуры. Тема на диплом выдавалась по очереди одним из руководителей мастерских. Текст программы был сжат, но содержание сложное и ежегодно различное. [...]
 
* Михаил Тимофеевич Преображенский (род. 1854). В Академии учился с 1875 г., окончил со званием классного художника 1-й степени. С 1880г.— пенсионер Академии художеств. В 1887 г. получил звание академика. В 1888 г. назначен адъюнкт-профессором по архитектуре и Академии художеств. С 1893 г.— действительный член Академии художеств. В 1894 г.— профессор искусств в архитектурных классах Академии художеств.
 
Необходимо отметить, что не каждый окончивший среднюю школу может с успехом освоить курс архитектурного вуза, стать мастером архитектурного искусства, как не каждый может стать хорошим живописцем или музыкантом [...] тут несомненно нужны некоторые природные задатки, склонность, способности. [...]
 
[...] В вузе студент должен получить все знания, необходимые для овладения искусством проектировать и строить. Молодой архитектор, не знакомый ни со строительством, ни с методами организации работ, оказывается беспомощным в области разработки собственного проекта, в составлении рабочих чертежей и т. д. [...] Легко себе представить, насколько производственный стаж в течение одного или двух лет расширит кругозор архитектора и в области самого проектирования.
 
[...] Существует мнение, что архитектора следует готовить по художественным дисциплинам — рисованию и живописи — каким-то особым, отличным от подготовки живописца и скульптора методом. Никакого натаскивания, никаких трафаретов и рецептурных способов при обучении искусству в Архитектурном институте не должно быть [...] Владеть рисунком для архитектора обязательно, но недостаточно. И вот это обстоятельство запутывает тех, которые пытаются вместо развития творческих и композиционных качеств архитектора привить ему какое-то особое умение рисовать по-своему, «по-архитекторски», подменять творческие методы ремесленными. Также существует своеобразный взгляд на особое прохождение архитектором инженерно-технических дисциплин. Они якобы должны архитектором усваиваться упрощенным рецептурным способом, без углубления в основу науки. Таким путем можно будто бы сократить для архитектора много времени. Это является, однако, неверным.
 
Ответственная задача построения учебного плана архитектурного института или факультета и заключается в умении найти надлежащее равновесие этих двух видов подготовки архитектора, найти правильное соотношение между художественными дисциплинами и техническими как во времени, так и в содержании. Архитектурное проектирование должно быть главным, ведущим предметом, подчиняющим себе все другие дисциплины, но дисциплины эти должны пронизывать проектирование и быть с ним комплексно, органически увязанными.
 
[...] Помимо строгого конкурса при приеме нужно практиковать также решительный отсев недостаточно способных к овладению искусством студентов во время прохождения учебы. Эта мера помогла бы студентам, случайно попавшим в институт, вовремя переменить свою профессию, заняться другим, не менее полезным делом, не требующим творческого дарования. Архитектурный вуз не должен выпускать посредственного архитектора.
 
[...] Из весьма важных вопросов, связанных с подготовкой архитектора, необходимо затронуть вопрос специализации. Архитектурный вуз должен выпускать архитектора единого, широкого профиля с одинаковой подготовкой по всем видам архитектуры. Что же касается углубления знаний архитектора в проектировании жилых и общественных зданий, в планировке, в градостроительстве и промышленной архитектуре, то так же, как и во всякой другой области архитектуры, оно может быть достигнуто в аспирантуре.
 
[...] Учебный план архитектурного вуза должен быть построен на разумном сочетании теоретических предметов и обучения на практике, тогда можно будет ожидать от будущих архитекторов того реалистического подхода, какой необходим в главном предмете его образования и воспитания — в архитектурном проектировании. В таких условиях понимание нашими молодыми архитекторами значения архитектуры и как строительства и как искусства, станет углубленным, органичным, правильным, именно таким, каким оно должно быть [...]
 
1940 г.
 
[...] В подготовке аспиранта-архитектора нужно задаваться стремлением подготовить его не только к такой научно-исследовательской работе, которая выражается в разработке теоретических или исторических проблем, но готовить из аспиранта мастера архитектуры. Это, конечно, не исключает возможности архитектору-аспиранту выбирать тему и теоретического характера, но главной задачей подготовки аспиранта должно быть его усовершенствование в проектировании.
 
[...] Подготовка архитектурных кадров, обучение студентов, будущих архитекторов, главному предмету — архитектурному проектированию — есть дело очень большое, очень важное и необходимое нашей стране. Группа молодых талантливых архитекторов, которые ведут в архитектурном институте педагогическую деятельность, — выполняют очень большой важности работу. Они выполняют эту работу талантливо и самоотверженно. На основании собственного опыта я беру на себя смелость заверить, что работа, которой они занимаются, является очень трудной.
 
Но в этом деле есть и другая сторона. Приходится сказать, что эти молодые архитекторы, занятые на педагогической работе, в действительности сами ничего не строят и действительно совершенно не участвуют в практическом проектировании. И это необходимо изменить [...] Должно обеспечить для них участие в живой практической работе, в строительстве. Это важно и в интересах педагогического дела, которое не может быть успешным и правильным, если педагог, руководитель проектирования, сам оторван от строительства. Это необходимо в интересах роста этих молодых людей. Одна педагогическая работа очень быстро высушит их творческое дарование. И это необходимо в интересах поднятия качества нашего строительства, так как отход от строительства большой группы талантливых молодых архитекторов наносит явный ущерб архитектурному качеству нашего строительства *.
 
* Из статьи (Вопросы архитектурного образования». — Журнал «Архитектура СССР», 1940, № 5, стр. 1—2.
 
 
1966—1967 гг.
 
[...] Мне хочется, адресуясь к студентам нашего института *, сказать следующее: «Сейчас, в пору пристального внимания к новой архитектуре Запада, может быть, несколько одностороннего, и очень большого увлечения этой архитектурой нашими студентами без необходимого ее анализа и критики, является особенно необходимым, чтоб вместе с этим у нашей молодежи не выработалось пренебрежительного «нигилистического», как раньше говорили, отношения к культурному наследству прошлого. Абсолютно необходимо, чтобы наши студенты не растеряли тех важных знаний в области архитектурного прошлого, которые наш институт им тщательно прививает в первые годы их обучения и которые им совершенно необходимы в их поисках правильных путей к образованию нового стиля в нашей советской архитектуре. Вместе с тем хотелось бы возможно настойчивее подчеркнуть абсолютную необходимость практического перехода на новую архитектуру. Современная архитектура не возникает из ничего, но и не стоит на одном месте, постоянно движется вперед, причем, как я понимаю, целесообразность служит тем неизменным компасом, который указывает направление этого движения вперед [...] Кто-то хорошо сказал, что новая архитектура уже успела сделать длинный путь, двигаясь от материала, через функцию, к творчеству. Из всех наиболее удачных произведений новейшей мировой архитектуры я не знаю произведений, которые бы не были связаны с достижениями человечества в прошлом и которые вместе с тем оставались бы неподвижными, привязанными к этому прошлому.
 
* Имеется в виду Московский архитектурный институт, в котором Г. Б. Бархин был профессором с 1930 по 1969 г.
 
Наконец, мне хотелось бы сделать еще одно обращение к нашим студентам. Я хочу сказать, что как бы ни было хорошо и правильно написано в программах, на какой бы высоте ни находились Ваши преподаватели, но в основном успех зависит прежде всего и главным образом от Вас самих, от Вашего желания работать. Чтоб стать хорошим архитектором, недостаточно иметь способности, даже большие способности, но нужно еще очень много работать. Совершенство Вашей архитектуры и главное достоинство ее — простота — дается очень нелегко. Замечательный художник Павел Андреевич Федотов по поводу простоты в искусстве очень удачно выразился. Он сказал, «Будет просто, когда поработаешь раз со сто».
 
 

Добавить комментарий

Подтвердите, что вы не спамер
CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).