О воспитании молодых архитекторов

 

* Статья в журнале «Архитектура СССР», 1938, № 6, стр. 6—14.
 
Программа и объем знаний
 
Программа и объем знаний, даваемые архитектурным вузом, должны быть строго определены.
 
Все предметы должны читаться специально для архитектора. Технические дисциплины, читаемые и в других вузах, должны быть взяты в таком объеме, в таком разрезе, чтобы они давали нужные сведения именно для архитектора. Объем знаний должен быть таков, чтобы каждый окончивший вуз в своей практической работе мог на него опираться, как на фундамент, чтобы он легко мог его самостоятельно расширять и углублять.
 
Молодой архитектор должен прекрасно представлять себе работу конструкции, метод ее расчета и поверки. Однако загружать архитектора сложными теоретическими расчетами, которые на практике исполняет обычно конструктор-расчетчик, не следует.
 
Все достижения мировой строительной техники должны быть также хорошо известны архитектору, опять-таки без излишнего углубления в теоретические расчеты.
 
Курсы теоретических предметов должны разъясняться примерами практического применения тех или иных теоретических положений в архитектуре и строительстве. Необходимо учитывать специфику образного мышления, свойственную работникам искусства, и вносить в лекции образность. Изучение строительных материалов и строительного искусства должно быть увязано со строительной практикой, с лабораторией и строительным музеем. О каждой конструкции студенту следует давать представление не только по чертежам: он должен знакомиться с ней и в процессе ее осуществления.
 
Особое внимание следует уделять рисунку.
 
В архитектурной среде существует вредное заблуждение, что знание рисунка архитектору необходимо только для того, чтобы «красиво оформлять» проект. Между тем для архитектора, так же как и для художника, рисунок — это прежде всего средство точно выразить свою мысль. Если писатель, поэт выражают свою мысль-образ словами, то архитектор изображает свои замыслы на бумаге графическим путем, в рисунке, наброске, эскизе или чертеже.
 
Всякое творчество делится на ряд этапов. Первый из них — зарождение идеи, второй — вынашивание замысла и его созревание и, наконец, последний — его реализация.
 
Умение рисовать архитектору необходимо как раз на последней стадии творческого процесса; чем лучше, свободнее владеет рисунком архитектор, тем свободнее, тем безболезненнее он к ней переходит. Много идей остается не воплощенными из-за неспособности выразить их на бумаге. Отсюда совершенно ясно огромное знание рисунка и то направление, в котором следует вести этот предмет в архитектурных вузах. Прежде всего надо отмести все методы «срисовывания» и копирования, как методы, приучающие рисующего к пассивному отношению к натуре, к подражанию, к бессмысленному ее повторению. Надо твердо усвоить, что рисование есть активный процесс — большая работа мысли, глаза и руки.
 
Надо научиться отличать существенное и характерное от второстепенного. Надо приучить глаз видеть и подмечать главное и не отвлекаться на мелочи и незначительное. Надо приучить руку подчиняться воле. Рука рисующего должна производить нужное движение — давать необходимую линию. Только путем сознательных упражнений и постоянной тренировки рисовальщик может добиться «свободы» (в отличие от термина «связанность», «скованность»). Овладение инструментом дает возможность музыканту развернуть свои творческие замыслы. Точно так же овладение техникой рисования обеспечивает архитектору выявление форм, которые выливаются в его архитектурные замыслы. Однако техническое совершенствование никогда не должно быть самоцелью. Рисование с живой натуры имеет гораздо более глубокий смысл. Пристальное, внимательное изучение натуры развивает чувство красоты, чувство вкуса. На живой природе постигаются законы пропорций, понятия цельности, органичности композиции и ряд других представлений о закономерности, познание которых неразрывно связано с созреванием человека-художника. Чем глубже рисующий, знакомясь с природой, проникает в законы ее красоты и гармонии, тем совершеннее будут его образы, тем ему легче будет добиться законченности в работе и тем красивее будут вещи, созданные им.
 
Пробудить любовь к искусству и укрепить ее знанием, воспитать вкус на хороших образцах, развить творческие способности и направить их по правильному пути — ответственнейшие задачи архитектурной школы. Ее руководители обязаны создать в школе атмосферу постоянного, неослабевающего интереса к искусству. Воспроизведения лучших памятников мировой архитектуры, скульптуры и живописи как прошлых времен, так и настоящего времени, должны быть всегда перед глазами будущего архитектора: книги по архитектуре, по искусству, библиотека — должны быть легко доступны; посещения музеев, выставок, экскурсии для изучения отечественных памятников архитектуры должны быть обычными явлениями студенческой жизни.
 
Надо помнить также, что лекции по истории искусства и архитектуры — это не длиннейший перечень имен, названий и дат, не конвейер диапозитивов, от которых кружится голова, а яркое и увлекательное изложение, построенное на глубоком анализе характерных для различных эпох особенностей стиля, композиций, пропорций, деталей, творческих моментов. Остановка, фиксирование внимания, вскрытие сущности стиля на отдельных замечательных произведениях — очень важны на фоне объективного и последовательного изложения общего хода исторического развития архитектуры. При разборе отдельных законченных образцов уместно обращаться к источникам, которые предопределили появление того или иного образца, четко выяснить их генезис.
 
Курс истории архитектуры нужен не для «знакомства» с ней, а для сообщения твердых знаний, знаний, побуждающих искать и доискиваться первопричин красоты, знаний, стимулирующих творческую работу. Отсюда обязательно в школе внесение активного момента в процесс познания, в противовес обычному пассивному накоплению сведений.
 
 
О системе проектирования, заданиях и порядке в творческой работе
 
Широко применяемый старый метод последовательной и раздельной проектной работы сперва над планом, затем над разрезом и, наконец, над фасадом и перспективой — неверен в своей основе и требует пересмотра. Взаимосвязь всех элементов проекта неразрывна, и изменение одного из них всегда влечет за собой изменение другого. Нельзя решать план, не думая о фасаде, или делать фасад, не заботясь о плане и разрезе. Последующая увязка уже готовых частей влечет за собой переделки, напрасную потерю времени и труда.
 
Всякое архитектурное произведение трехмерно — поэтому необходимо приучиться проектировать, работая над планом, разрезами, фасадами и перспективой одновременно, параллельно, комплексно. Надо приучить себя думать не об отдельных проекциях и частях, а об объеме, о сооружении в целом. Когда архитектор пытается придать своему произведению такие существенные качества, как цельность, органичность и образность, ему становится очевидной правильность и продуктивность «комплексной» системы работы. [...]
 
Студент должен всегда помнить, что план и фасад составляют неразрывное целое, что любой выступ плана отражается на фасаде, закрепляет его основные пропорции. Та или иная глубина выступа вносит изменения в объемную композицию сооружения и без про верки в перспективе этот вопрос решить нельзя.
 
Многое можно сказать и об академических заданиях. Задание на проектирование не должно быть отвлеченным. В Советской стране никто не должен работать над архитектурой «вне времени и пространства», каждое задание должно подсказываться требованиями реальной жизни и отвечать определенной потребности нашего общества. С первых работ молодой архитектор должен приучаться отражать советскую действительность, отвечать на запросы трудящихся, пронизывать каждое свое произведение конкретной заботой о человеке, а также твердо помнить об экономике.
 
Надо воспитать в студенте самое серьезное отношение к заданию, приучить его к внимательному изучению всего материала перед началом работы. Он должен быть знаком с лучшими решениями, ему должны быть известны все требования, которые выдвигает жизнь. Надо привить студенту требовательность к себе и стремление добиваться лучшего решения, чтобы каждый его проект был продвижением вперед.
 
Руководитель обязан очень чутко относиться к индивидуальности учащегося. Каждое проявление самостоятельной мысли должно быть поддержано: надо помочь учащемуся разобраться в том, что является ценным в зарождающейся идее и направить его работу так, чтобы основная мысль постепенно росла и развивалась. Надо облегчить ему борьбу с побочными, отвлекающими идеями, которые идут вразрез с основной и мешают ее становлению, помочь кристаллизации основной идеи автора. Идти по проторенной дорожке подражания и повторения гораздо легче, чем добиваться решения оригинального, самостоятельного. Творческие искания всегда очень тяжелы и протекают они очень индивидуально, поэтому ко всякому проявлению творческой инициативы со стороны учащегося руководитель должен подходить внимательно, бережно, не навязывая своих собственных предложений. Но, поддерживая и развивая индивидуальность учащегося, он должен одновременно решительно отвергать проявление «индивидуализма во что бы то ни стало», стремление «быть непохожим на других». «Оригинальничание» очень часто приводит к формальному трюкачеству. Борьба с этим злом в школе необходима. [...]
 
Творческий процесс архитектора, как всякая работа, требует известной систематичности и планомерности, и на вузе лежит обязанность приучить учащихся к порядку в творческой работе.
 
Очень важно воспитать в студенте способность сосредоточивать внимание на определенной идее и доводить ее до конца, до полной ясности. Сравнение и анализ уже выявленных идей помогут остановиться на более правильном и интересном решении, которое и принимается для дальнейшей разработки.
 
Часто в момент творческого подъема учащегося обуревает целый поток идей и, чтобы он не разбился на бесконечное количество ручейков, важно поставить вовремя плотину и умело использовать накопившуюся энергию. Воспитание сдержанности, сосредоточенности и целеустремленности способствует повышению продуктивности и качества творческой работы.
 
В творческой работе, как правило, надо идти от общего к частному, от основной идеи к деталям. Очень важно приучить студента подытоживать пройденный путь на каждой стадии и переходить к следующей, углубляя, расширяя, уточняя уже найденное.
 
Метод дисциплинированного, постепенного развития идеи дает возможность планомерно развивать проектировочную работу: переходить от наброска к эскизу, от эскиза к проекту, затем далее — к техническому проекту, к рабочим чертежам, к осуществлению проекта, к конечной стадии творческого процесса архитектора — к воплощению замысла в действительность.
 
Часто приходится видеть на зачетах незаконченные работы с большим количеством эскизов, вариантов, из которых ни один не доведен до конца. Обычно это явление объясняют слишком малым сроком, данным для проекта. На самом деле корень зла в самой системе работы. На периодические просмотры студент приносит каждый раз все новые и новые варианты, и так продолжается до последней минуты, а педагог не сигнализирует, не требует, чтобы стадия эскизного оформления была закончена вовремя. Надо совершенно четко усвоить, что в творческом процессе главное — в развитии идеи, в доведении определенного замысла до конца. Как пустоцвет, как бы ни был он пышен, не приносит плода, так и обилие идей, не доведенных до конца, обеспложивает творческую работу.
 
 
Архитектурное наследие и академизм
 
Один из самых больных и трудных вопросов в архитектурной школе, это вопрос о том, как ставить здесь проблему освоения культурного наследия. [...]
 
Некритическое отношение к наследию прошлого часто заводит в тупик, из которого очень трудно выбраться. [...]
Советская школа не должна воспитывать молодежь в академическом духе. Жизнь отвергает академизм, больно бьет за увлечение им, выбрасывает за борт проекты, не отвечающие на конкретные ее требования.
 
Художник не может не мечтать, он должен уметь претворять свои грезы в реальность, украшающую жизнь. Чем больше фантазии у архитектора, тем интереснее может быть его произведение, но ценность оно приобретает только тогда, когда фантазия перевоплощается в реальную, нужную конкретность.
 
Товарищи, считающие, что обучение проектированию в архитектурном вузе может быть построено на копировании классических образцов и на компилировании этих образцов, глубоко ошибаются. Надо совершенно четко разграничить изучение классического наследия прошлого от проектирования.
 
При изучении классических образцов возможен метод копирования, но при непременном условии активного элемента анализа в противовес пассивному повторению образца. В изучении важно раскрытие законов, создающих совершенство, а не совершенство само по себе. Любование этим совершенством приводит на практике к культу «архаики», к культу форм прошлого, противопоставленных живой действительности. [...]
 
Практика проектирования на основе компиляции, комбинирования и построения проекта из фрагментов определенного памятника вредна еще и потому, что приучает проектировщика к постоянным компромиссам, к втискиванию «нового содержания в старую форму». [...] Надо об этом говорить, надо с этим бороться. [...]
 
Если система преподавания проектирования на основе освоения архитектурного наследия заводит в тупик, надо подумать о другой системе, которая была бы связана с нашей жизнью, отвечала бы на ее запросы, а не уводила бы в дебри схоластики, в дебри бессмысленного спора, какой ордер, дорический или ионический, ближе к нашей эпохе.
 
Школа обязана воспитать архитектора, который мог бы работать самостоятельно. [...] Очень часто [...] руководитель начинает работать за студента: сам дает мысли, сам набрасывает идеи, отводя студенту лишь роль исполнителя. [...] Ученики такого руководителя в практической жизни оказываются беспомощными.
 
Руководитель должен приучать студента к самостоятельности в работе над проектом; он поддерживает возникающие у него идеи, помогает советом при разрешении затруднений. Не давая готовых решений, он стремится приучить студента мыслить самостоятельно.
 
Часто наглядный урок с карандашом в руках наталкивает студента на верный путь, подсказывает ему метод работы. Внесение такого элемента показа очень полезно и нужно, но метод показа не должен превращаться в постоянный метод руководства. Внимательный анализ работы и исчерпывающий совет проектанту — вот метод, содействующий формированию и росту молодого архитектора. [...]
 
 
О строительной практике
 
Правильная постановка строительной практики для студента не менее важна и ответственна, чем постановка проектирования. Архитектор, не знающий строительства,— неполноценный архитектор. [...]
 
Практикант должен усвоить не только все виды строительных работ, но и порядок их последовательного производства, он должен хорошо знать весь процесс стройки от ее начала до конца. Транспорт, организация работ, механизация работ [...] — все должно получить должное место в практике. Порядок прохождения производственной практики должен быть согласован с теоретической подготовленностью студента в каждый данный период.
 
Кроме своего основного целевого назначения — освоение строительного дела — производственная практика способствует и общему воспитанию архитектора. Молодой архитектор начинает чувствовать реальную связь проекта и стройки: он овладевает действительными масштабами сооружений, он получает реальное конкретное представление о цифровых размерах. Конструкции, с которыми он ознакомится в натуре, отложат отпечаток на будущие его проекты и будут служить хорошим противоядием против увлечения «бумажной» архитектурой. Материалы: кирпич, камень, бетон, штукатурка, различные породы дерева кроме строительных качеств приобретут в его глазах еще и архитектурные качества фактуры, цвета и поверхности.
 
Заканчивая статью о воспитании молодых архитекторов, я хочу остановиться еще на одном вопросе. Вуз должен позаботиться о том, чтобы молодые архитекторы были не только высококвалифицированными специалистами, но и высококультурными людьми.
 
Поощряя глубокий интерес ко всем отраслям искусств — к живописи, скульптуре, поэзии, музыке,— вуз не должен допускать, чтобы студент ограничивался одной только сферой искусства. Он должен получить представление о всех областях человеческой культуры, о всех человеческих знаниях.
 
Только широко образованный, высококультурный архитектор может глубоко и по-настоящему решать вопросы, которые ставит перед ним наше социалистическое строительство.
 
 
 
поддержать Totalarch

Добавить комментарий

Подтвердите, что вы не спамер
CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).