Творческие пути советской архитектуры и проблема архитектурного наследия

 

* Из выступления на творческой дискуссии Союза советских архитекторов, опубликованного в журнале  «Архитектура  СССР», 1934, № 4.
 
Советская архитектура переживает действительно небывалый период, перед ней открываются необычайно широкие возможности, которые не снились даже Микеланджело. Но эти исключительные возможности нужно уметь взять, нужно уметь использовать. [...]
 
[...] Попытаемся добросовестно отнестись к вопросу усвоения наследия прошлого. Этот вопрос стоит перед нами во всей широте. В этом вопросе можно наделать много ошибок.
 
Я попытаюсь коснуться всех установок, которые имеются в этом вопросе. Первая установка — установка реставраторская. [...]
 
[...] Другая установка — ее можно видеть на проектах, которые рождаются в недрах Моспроекта, — заключается в том, что берут хороший исторический памятник и подвергают его хирургической операции, — кое-что убавляют, кое-что снимают, кое-что вытягивают и т. д. [...]
 
[...] Есть, наконец, третья точка зрения — это сравнительно радикальная точка зрения, ее проводит и докладчик. Эта точка зрения очень мудра. Она говорит: «Не подражайте памятникам прошлого, а только его композиционным законам».
 
Разрешите мне осветить этот вопрос, так как я его понимаю. Вечных композиционных законов не существует. Сравните афинский Акрополь и римский Форум. Более противоположных вещей в мире не существует, в обоих примерах — совершенно различные решения. Такие примеры являются не исключением, а правилом в истории архитектуры. Композиционные приемы меняются из столетия в столетие, из эпохи в эпоху, и именно они выражают наиболее красноречиво характер эпохи, ее социальную основу, ее психоидеологию, весь ее специфический облик. [...]
 
[...] Мы видим, что определенная композиционная система вытекает из определенного строя пространственного мышления, это этот строй мышления есть последняя тайна, которую нужно вскрыть, и этот строй изменяется из эпохи в эпоху, и в недрах определенного строя пространственного мышления может выковываться та или иная композиционная система, и наконец нужно понять, что то или иное пространственное мышление создается на определенной базе, на базе, которая определяется материальным состоянием всего хозяйства, экономики, политики и т. д.
 
При изучении истории архитектуры необходимо понять закономерность смены элементов формы и композиционных систем пространственного мышления. Изучением этим надо заниматься всю жизнь, и тогда архитектор повышает свою культуру, обогащаясь безмерно.
 
Каков вывод? — Вывод конкретный и ясный, и вывод этот каждый из нас должен претворить в жизнь в своей повседневной работе — Это понимание генетического возникновения художественного образа из эпохи в эпоху. [...]
 
[...] Если знания архитектора в эпоху Возрождения только незначительно возросли от V века до нашей эры, то новое время характеризуется быстрым расцветом знаний. Наука и техника растут невероятно быстрыми темпами. Это развитие до того блестяще и широко, что оно выплывает из рук одного человека. Архитектор не в силах сохранить все это в себе. С другой стороны, растет техника и создает между мастерством и художественным трудом разрыв, который подготовляет появление инженера в отличие от архитектора. [...]
 
[...] Мы имеем уже не старого архитектора, а художника, который творит свои фантазии свободно, совершенно оторванно от жизни, от реальных потребностей и возможностей, от новых условий техники и науки. Если этот генезис внимательно изучать, то становится понятным, какая задача стоит перед современным архитектором.
 
Она заключается в том, чтобы суметь вновь воссоздать на новой расширенной базе синтетический творческий профиль архитектора. Как можно объединить в одном лице то, что выполняется сейчас десятками и сотнями людей, целыми научными институтами и учреждениями? Для этого нужен метод, который сумел бы использовать все результаты этих знаний, поставить в правильные взаимоотношения между собою три начала архитектуры — науку, технику и художественное мастерство.
 
Эта историческая миссия стоит перед нами сегодня, и эту миссию стремилась разрешить функциональная архитектура.
 
Найти правильное взаимоотношение знания и науки, на их базе научиться выковывать художественный образ, найти синтез того, что предыдущие эпохи разложили, вооружиться для того, чтобы суметь выполнить социальный заказ эпохи, — вот та колоссальной важности Задача, которая возложена на нас. Мы ее еще не решили, мы сделали много ошибок и промахов, их надо выправить.
 
Образ [...] выковывается мучительно в процессе систематического разрешения социальных задач сегодняшнего дня. В этом весь смысл функциональной архитектуры, в этом гигантский творческий рычаг современного архитектора. [...]
 
 
 

Добавить комментарий

Подтвердите, что вы не спамер
CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).