Изучение архитектурного наследия

 

[...] В архитектурном наследии прошлого немало образцов, заслуживающих самого серьезного изучения.
 
Памятники Армении, от примитивных сооружений родового строя до высокохудожественных архитектурных произведений армянского средневековья, характеризуют смену различных, но связанных между собой и преемственно развивающихся культур.
 
Культура и особенно архитектура Армении имеют синтетический характер. Корни ее нисходят к эпохе древнейшей цивилизации Востока и Запада: отсюда ее черты, тождественные с самым древним искусством на Востоке — суммерийским и на Западе — хетто-микенским. Армянская архитектура одновременно имеет ясно выраженные самостоятельные черты. Ее зарождение относится к IV—III тысячелетию до нашего летосчисления.
 
Богаты и разнообразны по своим основным типам, технике, конструкциям, функциям и социальному содержанию материальные памятники, относящиеся к этому периоду, начиная от самых примитивных мегалитов до сложных архитектурных сооружений. [...]
 
Обильный материал урарто-халдской эпохи, относящийся к XI— IX векам до н. э. периоду, связанному с образованием государства в южной части Армении, знакомит со строительством городов, крепостей, крупных оросительных каналов, а также дворцов, храмов и др. 
 
Эллинистическая эпоха, как и предыдущая ахеменидская (VI— III в. до н. э.), еще недостаточно освещена наукой и остается «белым пятном» в истории армянской архитектуры.
 
С III века до нашего летосчисления наблюдается культурный расцвет страны. В эту эпоху создаются новые города и крепости. Наиболее изученными памятниками этой эпохи являются капища (Диракляр, Багаран) и обелиски Талина. Памятники этого периода характеризуют культурно-политическую связь Армении с Римом.
 
Наиболее значительным памятником I века нашего летосчисления является Гарнийский языческий храм, построенный [...] по римской схеме. [...]
 
Архитектура феодальной Армении охватывает средние века (период христианства). Древнехристианская армянская архитектура берет начало с IV века (Эчмиадзинский храм построен в 302 г.).
 
Многочисленные крупные памятники средневековой армянской архитектуры прошли несколько этапов расцвета в V, VII, X, XIII веках. Первый этап характеризуется преимущественно храмами базиликального типа. Это эпоха тесной связи армянской церкви с сирийской, когда преобладают общехристианские мотивы и конструктивные формы.
 
Армянские базилики архаического типа IV—VI веков отличаются характерными конструктивными особенностями (сводчатые перекрытия, купола на пилонах и пр.). Великолепным образном этой Эпохи может служить Ереруйская базилика. [...] По своей архитектуре этот памятник нужно отнести к периоду общения Армении с Сирией, откуда проникло в Армению христианство.
 
VI, VII VIII века характеризуются высоким расцветом архитектуры, когда создаются новые типы и формы. Преобладающие архитектурные типы — крестообразные центральнокупольные храмы, а также круглые в плане (Рипсиме, Звартноц, и др.). Ярким образцом этой эпохи является храм в Звартноце[...] величественное трехъярусное сооружение, главную особенность плана которого составляет вписанный в круг крест. Мы встречаем тут очень своеобразный орнамент — разводы с гроздьями винограда и граната, — напоминающий сирийский орнамент. Интересны также рельефные птицы на трехчетвертных колоннах. Капители состоят из двух частей — волюты и плетеной корзины. [...]
 
Третий архитектурный этап (IX, X, XI вв.) — эпоха политического и культурного возрождения страны при династии Багратидов. Это период крупного строительства. На основе усовершенствования существующей архитектуры зарождаются новые конструктивные формы, новые декоративные мотивы в орнаменте и пластике. [...]
 
Четвертая эпоха (XII, XIII, XIV вв.) характеризуется развитием городов, ростом городской жизни и гражданского городского строительства (дворец спасаларов в Ани, городские стены в Ани, Санаинский мост и пр.). С развитием ремесел архитектура приобретает народный характер, значительно развиваются декоративные формы архитектуры — богатая резная орнаментация, фресковая живопись и пр., с преобладанием народных мотивов.
 
Следующие периоды (после монгольского нашествия) оставили мало памятников, большей частью в горных районах.
 
Лишь в XVII столетии, при Иранской династии, в коренной Армении вновь замечается некоторое оживление строительства, отличающегося в большинстве случаев повторением старых архитектурных форм и мотивов.
 
В армянских архитектурных конструкциях применяется почти исключительно камень. Рисунок и формы декоративного искусства — сдержанные и равномерно распределенные. Несмотря на множество разнообразных деталей, памятники производят впечатление строгого единства [...] Все представляется строго логичным и необходимым.
 
Орнамент, особенно ранней эпохи, поражает исключительным мастерством выполнения *.
 
* Из статьи «Древнеармянское зодчество». — «Архитектурная газета», 1936, 12 декабря.
 
1934 г.
 
[...] Начало деятельности Тораманяна * в Закавказье совпало с тем временем, когда армянская буржуазия была увлечена созданием своего национального архитектурного стиля, понимая под этим понятием подражание формам армянской исторической архитектуры в смысле их модернизации.
 
* Торос Тораманян (1864—1934) —архитектор, археолог, исследователь древнеармянского зодчества. Занимался раскопками, обмерами, исследованиями и организацией охраны древнеармяиских памятников архитектуры, в основном Ани и Эчмиадзина.
 
В это время на Кавказе появился ряд общественных сооружений и частных домов в так называемом армянском стиле, к пониманию которого подходили, по-видимому, очень примитивно. Фасады современных сооружений стали возводить в древнеармянском стиле, механически перенося мотивы этого зодчества в современную архитектуру, не зная сущности древних форм, не показывая разницы между эпохами (древней и современной) и под влиянием моды безобразно искажая, модернизируя формы армянской исторической архитектуры.
 
Архитекторы этого времени стремились создать новый армянский стиль, однако для этого они не изучали то богатое наследство, которое оставило зодчество предшествующих эпох. [...]
 
Всем давно были известны особенности армянского искусства, которое воспринималось как ветвь византийского искусства. Последующее изучение армянского зодчества показало, что параллельно византийскому искусству в Армении существовало и развивалось самостоятельное направление в области архитектуры, на котором сказывалось влияние соседних Сирии и Ирана.
 
Однако до появления собранных и обнаруженных Тораманяном материалов научный мир был очень мало осведомлен обо всех особенностях развития армянского зодчества. Исследования Тораманяном многих вопросов явилось своеобразным откровением и новостью, они внесли достаточную ясность в изучение армянского зодчества, вновь возбудили к нему интерес. В связи с этим многочисленные существовавшие предположения подверглись пересмотру и получили новое толкование. [...]
 
В истории армянского зодчества Тораманян создал ряд теорий, как, например, теорию хронологического развития крестовидной формы храмов Армении, происхождение купола и др. [...]
 
Всегда художественно значимыми и научно поучительными остаются те труды Тораманяна, в которых история армянского зодчества раннехристианской эпохи показана на фоне всеобщей истории искусства, естественно, правдиво и со всей силой. [...]
 
Мы имеем по древним памятникам армянского зодчества первую эстетически-описательную и вместе с ней глубоко научную теорию, с помощью которой и методом сравнительного анализа ряда памятников автор старается объяснить присущие этим памятникам черты, еще непонятные нам, современным архитекторам.
 
Тораманян был первым, кто конкретно осветил общие отличительные черты армянских памятников, несмотря на имеющиеся неизбежные конструктивные различия *.
 
* Из статьи «Торос Тораманян». — «Советакан арвест» (Ереван), 1934, № 4 (на армянском языке).
 
[...] Нужно в конце концов сделать армянское искусство достоянием всего мира, иначе нас никто не знает. А между тем наше искусство имеет такие достоинства, что оно может занять одно из первых мест в искусстве народов мира *.
 
* Из рукописного архива Н. Г. Буниатова.
 
1936 г.
 
[...] Творческая самопроверка работников архитектурного фронта [...] показала, что чуждые нам влияния формализма, упрощенчества и эклектики глубоко враждебны идеям социалистической культуры.
 
Наш путь — это путь социалистического реализма. Овладение наследием исторической архитектуры, с точки зрения ее ценности и значения для решения актуальных задач, стоящих перед советской архитектурой, приобретает сейчас новый смысл и новое значение. Все практические и теоретические искания советской архитектурной мысли, связанные с проблемой критического использования наследия прошлого, сейчас вращаются почти исключительно вокруг вопросов искусства классики.
 
Реалистичность, логичность и красота, свойственные классическим произведениям зодчества, наиболее отвечают тому представлению о будущем стиле советской архитектуры, который все яснее и яснее вырисовывается в создании наших мастеров и нашей советской общественности.
 
Говоря о культурном наследии, мы не напрасно останавливаемся на классической эпохе. Именно в классическом искусстве мы имеем наиболее блестящие примеры архитектуры, гармонично отвечающей задачам, поставленным перед нашей эпохой. При глубоком изучении классики невольно приходишь к заключению, что ни один элемент здания тогда не был сделан «зря», здесь все правдиво и обусловлено жизнью.
 
Другой из существенных черт классической архитектуры является отношение ее к природе, это глубокое понимание архитектором природы.
 
Подбор материала и цвета, объемное решение задачи, пропорции и постановка здания по отношению к окружающей среде — все это здесь рассматривается как неотъемлемая часть архитектурного ансамбля.
 
Сейчас взоры всех советских архитекторов устремлены на изумительные памятники прошлого, на то, что считается вдохновителем искусств — на архитектурные памятники Греции и Рима, — справедливо считающиеся непревзойденными образцами архитектуры.
 
Архитектурное прошлое Армении насчитывает несколько тысячелетий. Оно представлено сотнями крупных художественных композиций, не говоря о нескольких сотнях незарегистрированных памятников и мало кому известных. Они чрезвычайно многообразны. По ним можно изучать замечательные конструктивные приемы, искусное оформление зданий из естественного камня и, что важнее всего, те художественные композиции, которые были тогда созданы.
 
На этих памятниках материальной культуры мы можем проследить весь эволюционный ход древнего зодчества на протяжении тысячелетий, от памятников Гарни до Звартноца и Ереруйка, от анийских крепостных стен и ворот до произведений мастера-строителя Трдата *.
 
* Трдат (середина X — начало XI в.) — придворный зодчий анийских царей Багратидов. Автор кафедральных соборов в Аргине (977—988) и в Ани (989—1001), круглой церкви Григория в Ани (1001—1010) и др. Реставрировал купол храма св. Софии в Константинополе (989—992).
 
Сколько среди них образцов художественного  совершенства!
 
Пока изучена лишь незначительная часть этих памятников, хоть и чрезвычайно ценных и характерных.
 
Изучение этих памятников говорит о том, что армянская архитектура характеризуется на протяжении очень длительного периода рядом четко отличающихся один от другого стилей.
 
Армянская архитектура может гордиться изумительными памятниками, начиная от 1-го и по XV и XVI век нашей эры *. Эти памятники таят в себе большие художественные ценности, изобилуют первоклассными образцами материальной культуры.
 
* Правильнее будет «от 1-го по XIV век», так как после этого времени армянское зодчество не имело более высокого уровня развития сравнительно с прошедшим периодом.
 
Архитектурное наследство должно стать источников внутреннего обогащения советской архитектуры на путях к созданию новых, социалистических архитектурных ценностей.
 
Армянская архитектура не была чуждой древней эллинской архитектуре. Еще задолго до нашей эры, в эпоху язычества, армяне имели близкое общение с Римом и политически были связаны с ним, и поэтому греко-римская архитектура имела глубокое влияние на последующие эпохи армянского искусства *.
 
* Из статьи «Будем изучать архитектурное наследие». — «Коммунист» (Ереван), 1936, 15 мая.
 
1937 г.
 
[...] В дореволюционные годы всякое изучение национальных культур не только не поощрялось, но нередко серьезно преследовалось. Поэтому до революции в представлении архитектора существовал некий единый «кавказский» стиль; в этом «кавказском» стиле объединялись черты архитектурной культуры всех народов, населявших Закавказье. Специфические особенности каждой из них, база художественных, конструктивных и технических принципов, на которой они складывались, влияния, которым они подвергались на протяжении тысячелетий, — все эти вопросы достаточно глубоко не исследовались.
 
В наши дни нет никаких препятствий для изучения творчества народов, населяющих Союз. [...]
 
[...] Однако если изучение архитектуры Армении ведется достаточно последовательно, то прикладное искусство — керамика, художественная обработка металла, ювелирное и ковровое дело, резьба по дереву и т. п. — не находится еще в орбите научного исследования. Между тем армянское прикладное искусство заслуживает тем большего внимания, что сейчас остро стоит проблема интерьера жилых и общественных зданий, борьба за культуру деталей, за качество отделочных работ.
 
Характерным элементом армянского народного творчества является орнамент [...] особенно [...] в резьбе по камню. Резьба по камню использовалась преимущественно там, где нужно было подчеркнуть конструктивную деталь (в обрамлении дверей, окон, в подчеркивании этажей и т. д.). Мотивы для резных орнаментов заимствовались главным образом из растительного мира и сравнительно редко — из жизни животных. Чем древнее орнамент, тем проще и изящнее его рисунок. В более поздних, в значительной степени стилизованных образцах рисунок часто переходит в геометрические схемы.
 
Высокого мастерства достигла в Армении и резьба по дереву. Древнейшие дошедшие до нас образцы резьбы по дереву восходят еще к IX—X векам. Мастера украшали резьбой капители, двери, косяки, решетки и деревянные изделия домашнего обихода. [...]
 
Высокое мастерство форм в орнаментации обнаруживают также и бронзовые и медные изделия [...] Мастерство керамики в Армении [...] должно найти применение как во внешней архитектуре, так и в обработке интерьера.
 
Колоссальное строительство требует от архитекторов изучения декоративных орнаментальных материалов, в том числе и полузабытой майолики. Отличаясь красотой и долговечностью, майолика представляет большой интерес и для современности.
 
Для понимания характера армянской народной художественной культуры очень многое может дать знакомство с редчайшими рисунками армянских рукописей и миниатюр [...] Эти красочные народные орнаменты можно использовать и во внутренней архитектуре жилого дома и для отделки бытовых предметов *. [...]
 
* Народное искусство Армении. — «Архитектурная газета», 1937, 18 августа.
 
 

Добавить комментарий

Подтвердите, что вы не спамер
CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).