Наши разногласия

 

* «Трибуна. Наши разногласия». — Газета «Советское искусство», 1935, 5 января. Статью, подписанную «Акад. А. Щусев», газета сопроводила следующим текстом от редакции:
 
«За последние месяцы редакция в порядке предсъездовской творческой дискуссии опубликовала ряд статей по вопросам архитектуры.
 
Многие из них ставили важные проблемы нашего архитектурного развития и свидетельствовали о том, что наши архитекторы все более четко сознают стоящие перед ними творческие задачи.
 
В частности, следует указать на яркую статью Гаянеса Майера «Бегство в жизнь», в которой автор, в прошлом крупный представитель конструктивизма-функционализма, рассказал о том, какое решающее воздействие оказала на его творчество двухлетняя работа в СССР.
 
К сожалению, не все участники нашей дискуссии сумели сделать необходимые выводы из поучительных архитектурных уроков последних лет. В статье проф. А. А. Веснина «Новый стиль эпохи» резкая критика последних строек Москвы (конечно, еще несовершенных) совмещается с некритическим восхвалением новейшей западной архитектуры.
 
Однако в статье проф. А. А. Веснина только отчасти дают себя знать рецидивы конструктивизма. Значительно в большей мере они сказываются в статье К. Зелинского «Наше архитектурное завтра» («С. И.», № 54).
 
В этой статье К. Зелинский, отрицая художественную ценность наследства старой русской архитектуры, пытается этим оправдать курс на крайнее «архитектурное западничество». Проблему художественного образа в советской архитектуре он подменяет проблемой новых стройматериалов. В ряде моментов эта статья перекликается с опубликованными на страницах «Литературной газеты» статьями Б. Агапова и проф. А. Веснина. Это побуждает нас, не прекращая обсуждения проблем нашего архитектурного строительства, подвести некоторые предварительные итоги развернувшейся дискуссии.
 
Ибо в ходе этой дискуссии определилась попытка отдельных авторов и группировок нашей архитектуры вновь вернуться к обсуждению вопросов, давно являющихся для советской архитектуры пройденным этапом. Советская архитектура уже имеет значительные достижения, жизнь перед ней раскрывает громаднейшие творческие перспективы. Ответить на бытовые и художественные запросы нашей социалистической эпохи смогут только те архитекторы, которые, осваивая критически художественное наследие и отдельные достижения современной западной архитектуры, прежде всего подчинят свое творчество ясным и непреложным требованиям создания полнокровной художественной архитектуры, близкой и понятной по своему содержанию миллионам строителей социализма».
 
Заметка редакции показывает, что упомянутое Щусевым «общественное мнение» не удовлетворилось тоном статьи Щусева и нашло нужным высказаться более резко и конкретно.
 
Упоминаемый в статье «Кастель Беранже» — один из доходных домов Парижа, построенный в 1894 г., исключительно яркий образец архитектуры стиля «модерн» конца XIX — начала XX века. Автор дома, архитектор Гектор Гимар (1867—1942), наиболее характерный представитель зрелого периода этого стиля и создатель его ветви — «стиля Гимара», в котором выполнено немало домов в Париже. В молодые годы А. В. Щусева «Кастель Беранже» служил столь же известным символом особого творческого направления, как в наши дни, например, Сигрэм билдинг Мис ван дер Роэ или капелла Роншан Ле Корбюзье.
 
1. Важные проблемы теории и практики советской архитектуры обсуждаются у нас на протяжении последних лет со все возрастающей страстностью.
 
Архитектура должна служить интересам Советского государства. Это должны себе уяснить те, кто в своем увлечении различными «измами» забывает о самом существе вопроса, то есть о социальных, исторических задачах архитектуры в нашу эпоху.
 
Когда в Западной Европе феодальное дворянство стало под напором новых экономических отношений и порожденных ими новых идей сдавать одну позицию за другой новому классу буржуазии, чистота вырабатывавшегося веками своеобразного архитектурного стиля была потеряна. Ярким примером такой художественно-культурной деградации являются репрезентативные сооружения второй половины XIX века.
 
Этот «стиль» определял, по существу, и архитектурные вкусы русского купечества. В эклектическом разнообразии отдельных частей — египетского вестибюля, испанской готики интерьеров, отдельных пропорций рококо и ампира — смешивались воедино своеобразные монстры купеческой безвкусицы. Особенно широко практиковались эти «стилевые» приемы в 70—80-х годах прошлого столетия. К концу XIX века это эклектическое развитие архитектуры было Завершено пышным расцветом так называемого «стиля декаданс», пришедшего к нам также из Франции и столь характерного своим применением в обработке фасада длинноволосых наяд и глистообразных железных балконов, решеток и лестниц. Весь этот арсенал «утонченных», а в действительности безобразных «выразительных» средств, определился уже в здании Кастель Беранже под Парижем. В архитектурных школах процветала тогда стилизация, много внимания и сил затрачивалось на то, чтобы превратить цветок в орнаментальную линию. Наш гениальный Врубель приводил в восторг учеников бывшего Строгановского училища своими трансформациями орхидеи в замечательный орнаментальный рисунок. Но Врубели составляли исключение, и во всех областях изобразительного искусства, и архитектуры в том числе, господствовали в то время Эпигоны дешевого вкуса и эклектического бесстилья.
 
В противовес этим эпигонским устремлениям конца прошлого века в России выдвинулись два других направления: эстетико-ретроспективное во главе с А. Бенуа и Дягилевым *, вылившееся впоследствии в живописи в движение «Мира искусства», а в архитектуре давшее плеяду талантливых мастеров, использовавших мотивы ампира, а затем итальянского Возрождения (Жолтовский, Фомин, Щуко), и другое, родившее так называемый «русский национальный стиль», к которому в архитектуре примкнули такие мастера, как В. Васнецов (построивший Третьяковскую галерею), Покровский * и Щусев. Эта группа пыталась освоить все ценное и высокохудожественное, что давала русская архитектура на протяжении ее исторического развития.
 
* Сергей Павлович Дягилев (1872—1929) — своей разносторонней  деятельностью способствовал развитию русской художественной культуры; устраивал  выставки  изобразительного  искусства, организовал  издание журнала «Мир  искусства» и руководил им как редактор, объединял лучшие хореографические и постановочные силы для создания выдающихся балетных и оперных спектаклей.
 
* Владимир Александрович Покровский (1871—1931). Среди значительного числа современных ему архитекторов, применявших в своих произведениях приемы и формы старой русской архитектуры, В. А. Покровский отличался более высоким уровнем вкуса и чувства меры, но не достигал той поэтичности, которая составляла самую сильную сторону искусства А. В. Щусева. Основные произведения В. А. Покровского: Федоровский собор в Царском Селе, храм-памятник на поле битвы под Лейпцигом, здание Ссудной кассы в Москве, здание отделения Государственного банка в г. Горьком.
 
2. Декадентское течение в архитектуре позже привело к кубизму. Высшим проявлением кубизма, народившегося почти одновременно во Франции, в Германии и у нас, и одновременно предельным его достижением является конструктивизм. Но конструктивизм создал архитектуру громоздких и в то же время исключительно элементарных, простейших форм. Это архитектура, если можно так выразиться, короткого дыхания. Она имеет право на существование в индустриальном строительстве. Ее рационализм может быть ценен в применении к архитектуре машин, пароходов, аэропланов, авто, где обтекаемость воздухом и водой диктует лаконическую форму. Но для общественных сооружений, в которых человеческая мысль и человеческое чувство ищут не только рационализаторских удобств, но и эстетического удовлетворения, такая архитектура совершенно непригодна.
 
Каждое сооружение должно иметь свой не только технический, но и художественный образный тип, и не только в системе конструкций, но и в обработке поверхностей и силуэта стен.
 
Советская общественность осудила аскетическую неряшливость в исполнении коробочной архитектуры, заставила всех мастеров нашей страны и многих архитекторов Западной Европы и Америки (в конкурсе на Дворец Советов принимало участие около 400 мастеров) напрячь все свои усилия в поисках такого синтетического, художественного, яркого и конструктивно целесообразного архитектурного стиля. Этот конкурс явился своеобразным архитектурным экзаменом для современной архитектурной мысли. И вот этот то конкурс и явился той отправной точкой, с которой началась борьба течений в советской архитектуре. Главными участниками этой борьбы являются сторонники классических стилей, конструктивисты и стоящие между ними группировки.
 
Но, к сожалению, эта принципиальная борьба очень часто подменяется цеховыми выступлениями отдельных архитекторов, набивших себе руку на подражании той или иной стилевой школе и старающихся эти свои «ортодоксальные» навыки (в данном случае безразлично — является ли это подражанием мастерам итальянского Возрождения или Корбюзье) выдавать за единственно мыслимый и единственно отвечающий нашим запросам советский архитектурный стиль. Всякие попытки самостоятельных поисков нового стиля, адекватного социально-политическим устремлениям нашей страны и нашей эпохи, попытки овладения всем богатством архитектурного наследства прошлых веков объявляются заранее опороченными. Говорят о «возврате к прошлому», о «купеческом засилии» и т. д. При этом не дают себе труда вникнуть в основы композиции сооружения, в его конструктивные принципы и стилевые особенности.
 
3. Наиболее здоровым в архитектуре может быть признано в настоящее время только течение, основанное на правильном применении современных строительных принципов, современных конструкций и материалов, притом течение, облачающее этот скелет в прекрасную одежду архитектурных деталей. Должны быть полностью учтены климатические, бытовые и социальные предпосылки каждого нашего крупного сооружения, и каждый архитектор при этом должен заранее признать судьей своего архитектурного сооружения не только архитекторов, но прежде всего массы нашей рабоче-крестьянской страны. Как театральная постановка может быть принята или отвергнута зрительным залом, так и архитектурное сооружение может быть признано или отвергнуто общественным мнением нашей страны. Руководители партии и правительства принимают самое близкое и непосредственное участие в работе наших основных архитектурных кадров. В разработке проекта Мавзолея Ленина и гостиницы Моссовета, над проектом которой я работал совместно с архитекторами Савельевым и Стапраном *, представители правительства принимали самое активное участие, и по их указаниям мне приходилось неоднократно переделывать отдельные существенные детали. Стиль, следовательно, создается не только одними архитекторами, но и заказчиками и потребителями. Это особенно верно для нашего социалистического государства.
 
* Освальд Андреевич  Стапран  (р.  1901) — советский  архитектор.  Во время строительства   гостиницы  «Москва» в 1932—1939  гг. занимал  должность заместителя главного архитектора этои стройки, является одним из авторов проекта гостиницы. Леонид Иванович Савельев (1903—1965)—советский архитектор. Один из авторов проекта гостиницы «Москва». Стапран и Савельев работали в проектной мастерской № 2 Моссовета, которую возглавлял А. В. Щусев.
 
 
 

Добавить комментарий

Подтвердите, что вы не спамер
CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).