О преемственности и новаторстве

* Из статьи «О преемственности и новаторстве». «Советская архитектура», № 5. Сборник Союза советских архитекторов, М., 1954, стр. 3—20.

 
[...] Неверны и наивны представления, будто высотная композиция уже в силу своих физических размеров и композиционных возможностей обеспечивает архитектору хотя бы в минимальной степени творческий успех. Нет, невысокий уровень мастерства, художественная незрелость автора, неопределенность его творческих исканий — все это лишь быстрее и полнее обнаружится в высотном строительстве. [...] Нелегкая это задача — найти выразительный силуэт, интересное объемное построение и пластику высотного сооружения, органическую связь между этим зданием и рядовой застройкой, раскрыть на него ближние и дальние перспективы. [...]
 
При всех обстоятельствах необходимо располагать основные архитектурные акценты в таких местах, откуда они будут видны из максимального числа точек города. Только в этом случае можно будет создать композиции, организующие силуэт города, а не имеющие лишь частное значение центров локального ансамбля. [...]
 
Подражательность не есть преемственность, а еще менее она развивает традицию; она ведет лишь к омертвению живой мысли, к штампу. [...]
 
Подменять научный подход в проектировании застройки индивидуализмом, стремлением приемами выделить «свой» дом, подменять правильное развитие иной прогрессивной традиции погоней за «модой» — это значит осуществлять вредное для нашей архитектуры дело. [...]
 
В условиях быстрого роста технических средств строительства архитектор с особенной силой должен овладеть искусством градостроительства, искусством создания ансамбля, улицы, квартала, целого городского района. [...]
 
Новое качество может быть найдено не на путях отрицания «старого», отрицания преемственности, а только в процессе глубочайшего изучения прошлого архитектурного опыта. [...]
 
В чем заключается существо трудностей, связанных с крупнопанельным строительством, какие принципиальные вопросы оно поднимает?
 
Задача состоит в том, чтобы найти полноценную, отвечающую нашим идеалам красоты архитектурную форму для домов, которые возводятся не из кирпича, не из камня, а монтируются из заранее заготовленных на заводе элементов. Основной элемент такого сборного дома — тонкая и крупноразмерная железобетонная стеновая панель весом до 5 тонн.
 
Крупноразмерность и неустойчивость основного элемента сборного дома (мы имеем в виду стеновую панель) — вот первая, действительно большая трудность, которая возникает перед архитектором. В этой огромной тонкой пластине нет ничего общего с теми основными элементами, которыми многие века оперировал архитектор, строя здания из кирпича и камня. Панель эта к тому же инертна, не пластична и лишена, казалось бы, в этом отношении интересных потенциальных возможностей.
 
Трудности усугубляются еще и следующими обстоятельствами: типов панелей должно быть ограниченное количество, иначе они утратят свой смысл, заключающийся прежде всего в индустриальности изготовления панелей, в возможности их массового производства. Второе осложняющее обстоятельство — это грубые, неровные, некрасивые швы, которые образуются (по вертикали и по горизонтали) между панелями после их сборки.
 
Перед авторами [...] сразу встал вопрос коренного значения: можно ли решить задачу путем приспособления нового материала, новой техники к исторически сложившимся архитектурным формам или же попытаться найти новые архитектурные формы, используя свойства нового материала?
 
По мнению некоторых архитекторов, строительный материал и особенности конструкции не могут иметь определяющего значения в поисках идейно-художественного архитектурного образа сооружения. Если согласиться с этим мнением, то следует признать, что появление железобетонной панели-пластины как основного элемента стены сборного дома само по себе не должно побудить нас к поискам каких-то новых средств художественного выражения, не может заставить нас отказаться от тех или иных традиционных архитектурных форм, например от форм, свойственных кирпичным домам. В этой позиции, основанной, казалось бы, на преемственности, на признании огромной роли художественного наследия в развитии архитектуры, внешне все выглядит довольно убедительно.
 
Однако проверка этой позиции практикой (а практика — главный критерий) показала, что в ней имеются серьезные изъяны. Главный из них заключается в том, что преемственность рассматривается здесь, по существу, как нечто неподвижное, застойное, как прекращение развития форм архитектуры. При такой точке зрения принимается в расчет лишь одна сторона понятия преемственности, а именно вопрос об использовании сложившихся архитектурных форм, и смазывается другая сторона проблемы — новаторство, творческое движение вперед. [...]
 
Механический перенос сложившихся в каменном строительстве принципов и приемов на сборное домостроение не обещает сколько-нибудь серьезных новых художественных завоеваний. Имеется много оснований предполагать также, что художественные традиции, накопленные на протяжении веков, начнут оскудевать, если их искусственно насаждать в неприкосновенном виде в сборном домостроении. [...]
 
 

Добавить комментарий

Подтвердите, что вы не спамер
CAPTCHA
Этот вопрос задается для проверки того, не является ли обратная сторона программой-роботом (для предотвращения попыток автоматической регистрации).